![pageSearch](/themes/hestia/images/page-search.webp)
Поездка на велосипеде — барометр нормальности в Нью-Йорке
![Jun 19, 2024](/themes/hestia/images/news-details-icon1.webp)
Обозреватель Эбен Вайс объясняет, почему велосипедная дорожка становится более перегруженной или пустой в зависимости от меняющихся условий в Большом Яблоке.
Heading out the door? Read this article on the new Outside+ app available now on iOS devices for members! >","name":"in-content-cta","type":"link"}}">Загрузите приложение.
Еще в июне Нью-Йорк получил звание худшего качества воздуха в мире благодаря пассивному дыму от лесных пожаров в Канаде. На следующий день я поехал на велосипеде. Очевидно, я был одним из немногих, кто не прислушался к официальным предупреждениям об ограничении активности на открытом воздухе: в городе было пугающе тихо, велосипедные дорожки были почти пусты, а немногие пешеходы были в масках. Судя по всему, моя поездка на работу в тот день была эквивалентна выкуриванию пачки сигарет или чего-то еще, но прошло как минимум 30 лет с тех пор, как я бросил курить, поэтому меня устраивал этот компромисс.
Обычно, когда в Нью-Йорке происходит что-то катастрофическое, происходит одно из двух: никто не ездит на велосипедах или абсолютно все ездят на велосипедах. Метели, периоды сильной жары, наводнения и, конечно же, оповещения о качестве воздуха являются примерами первых, а забастовки транспортных средств, отключения электроэнергии и остановки поездов после наводнения — примерами вторых. Когда в октябре 2012 года на Нью-Йорк обрушился ураган «Сэнди», очевидно, никто не ездил на велосипедах, кроме этого парня. Но сразу после этого велосипедное движение по мостам Ист-Ривер увеличилось более чем вдвое. Когда дела идут тяжело, крутые берут верх, если только дела не становятся слишком тяжелыми, и в этот момент мы все просто садимся на корточки.
Очевидно, что наши отношения с велосипедом основаны на прагматизме: когда нет поезда, мы берем велосипед, но когда на земле лежит три фута снега, мы этого не делаем. Но в то же время велосипед также может быть барометром нашего коллективного душевного состояния. В марте 2020 года, когда средства массовой информации гудели от чего-то под названием «Коронавирус», но наши чиновники все еще советовали нам не паниковать, произошел резкий всплеск поездок на велосипеде, поскольку внезапно люди стали больше бояться умереть от болезни, чем на самом деле. смерти от водителя. В результате велосипедный бум продолжался как на местном уровне, так и по всему миру, отчасти потому, что люди все еще были напуганы, но также и потому, что все было закрыто, и им было до безумия скучно. Если вы долгое время ездили на велосипеде, вы обнаружили, что все ваши обычные маршруты внезапно заполнились новыми велосипедистами; это было похоже на то, как будто андеграундная группа, за которой ты следил много лет, начала распродавать концерты.
Если отбросить бедствие, то на гораздо более приземленном уровне люди в Нью-Йорке могут быть непостоянными, когда дело доходит до езды на велосипеде. Если вы регулярно ездите в Нью-Йорке, вам не нужен официальный подсчет велосипедов, чтобы понять, что количество пассажиров значительно снижается, когда идет дождь, идет снег, очень жарко или очень холодно. Те люди, которые жалуются на велосипедные дорожки в Интернете, часто используют это как боеприпасы, и хотя это довольно дешевый способ, он ставит защитников права в довольно сложное положение. Они справедливо высмеивают представление о том, что велосипедная инфраструктура является «эйблистской», «элитной» или исключительной прерогативой «белых братьев», но как только начинает идти снег, они с гордостью выпускают хэштег #VikingBiking, что иронично, потому что это не так. На самом деле у нас нет гораздо большего количества «белых братанов», чем у викингов. Развитие велосипедного транспорта как транспорта больше всего зависит от его доступности, но нельзя обойти стороной тот неприятный факт, что если вы собираетесь заниматься этим круглый год, вам придется ужесточиться.
Как человек, который считает, что езда на велосипеде должна доставлять удовольствие превыше всего, я бы никогда никому не посоветовал подвергать себя чрезмерным страданиям ради служения какому-то идеалу. Муки на велосипеде предназначены для моделей Rapha, а не для людей, едущих на работу. Как заядлый велосипедист, я, возможно, готов вдыхать дым лесных пожаров, чтобы ездить на велосипеде, но у каждого из нас есть свои личные точки отсечения, и если дым выходит наружу, я всегда оставляю за собой право просто сесть в метро. В то же время, как человеку, который много лет ездит, трудно не видеть все эти взлеты и падения и истории о велосипедном буме «на этот раз все будет по-другому», и возмущаться тем фактом, что для многих людей езда на велосипеде похоже, это скорее план на случай непредвиденных обстоятельств, чем вариант по умолчанию. Иногда я задаюсь вопросом, является ли это достаточно прочной основой для построения политики.